Шёл 1889 год, год столетия Французской революции.
Для монархических государств, включая Россию, участие в парижской выставке, посвященной этой дате, было нежелательно.
Но русские экспоненты всё же попали на выставку благодаря частной инициативе — организатором русского отдела выступило Русское техническое общество — оно взяло на себя координация, хотя участие полностью финансировали сами экспоненты, что ограничило масштаб экспозиции.
На открытии выставки был представлен дамский письменный стол для рукоделия, созданный в 1889 году на фабрике Н. Ф. Свирского в Санкт‑Петербурге по эскизу архитектора Н. В. Набокова. Результат превзошёл все ожидания: работа была удостоена сразу двух наград:
— Гран‑при (высшая награда выставки);
— золотой медали (подтверждение исключительного качества работы).
На такую оценку повлияла техника маркетри , использовавшаяся при изготовлении — вид мозаики по дереву, при котором рисунок выполняется из кусочков шпона разных пород древесины.
Мозаику из дерева на изделиях Николая Фёдоровича Свирского набирали мастера его фабрики. В начале деятельности предприятия, в 1880 году, когда Свирский только открывал мастерскую, в ней работала одна мастерица, которая занималась изготовлением мелких мозаичных вещей. К 1900 году штат фабрики вырос до 250 человек.
Особенность мозаичных работ Свирского заключалась в том, что они выполнялись «по собственному способу». Это позволяло достигать очень мелкой детализации наборного рисунка, которая, подобно живописным произведениям, позволяла передавать тончайшие оттенки цвета.
Свирский уделял особое внимание качеству материалов: он старался использовать отечественные породы древесины, что подчёркивало национальный акцент его работ. Стыковка деталей была практически неразличима, благодаря чему изделия казались живописными произведениями
Наборщики работали строго по утверждённым Свирским шаблонам и технологиям, сложные элементы мог набирать лично Свирский — он получил специальное образование мастера, хотя начиналась его жизнь совсем с других наук.
Когда он приехал в Санкт-Петербург, чтобы получить высшее образование, у него не было материальной поддержки из дома, поэтому ему пришлось самостоятельно зарабатывать на жизнь. Будучи талантливым пианистом-любителем, он аккомпанировал на музыкальных вечерах. Позже стал персональным аккомпаниатором оперной певицы Александры Панаевой, сопровождал её в Париж и длительное время жил там.
В это время Свирский осознал, что музыкальная карьера не станет основой для долгосрочного успеха, и искал более перспективное направление. И в 1880 году открылось его мебельное производство. В это время оно было востребованным направлением, особенно в столице империи. Возможно, он надеялся на получение заказов, обзаведясь полезными знакомствами в высших кругах.
Изначально успех предприятия не был очевиден — окружающие скептически относились к затее Свирского. Однако умелое руководство, настойчивость и способность адаптироваться к требованиям рынка позволили ему добиться значительных успехов: в 1887 году он стал поставщиком Двора Его Величества. Даже сейчас, спустя столетие, его мебель можно встретить и во Дворце бракосочетания на Английской набережной, и в интерьерах театра Санктъ-Петербургъ Опера, в некоторых пригородных дворцах.
Но основная коллекция, естественно, в Эрмитаже. Это более 60 предметов, часть из которых представлена в Главном штабе, где открылась выставка «Н. Ф. Свирский — придворный мебельщик Александра III».
И не последнюю роль в этом сыграл меценат Михаил Юрьевич Карисалов. В Москве у одного из коллекционеров он приобрёл несколько столиков, от столешниц которых не отвести глаз. А его самый свежий дар — уникальные образцы обстановки яхты «Полярная звезда», украшавшие на ней будуар Марии Фёдоровны, кабинет императора и библиотеку.
У этой яхты своя героическая и трагическая история. Она была главной морской резиденцией семьи императора Александра III. В 1894 году яхта сыграла важную роль в истории династии: она прибыла в Лондон с цесаревичем Николаем, который отправился на ней на встречу со своей будущей невестой — принцессой Гессен-Дармштадтской, внучкой королевы Виктории. В Первую мировую судно стояло в Петрограде, во время революции стало штабом «Центробалта», а в 1918 году ушло в легендарный Ледовый поход Балтийского флота.
В 1930-х годах яхту переоборудовали в плавбазу подводных лодок. В годы Великой Отечественной войны яхта, вмёрзшая в лёд Невы напротив Зимнего
дворца, обрела новую, героическую миссию. Моряки «Полярной звезды» перекинули кабели в подвалы и залы Эрмитажа, буквально дав музею свет. Свой путь «Полярная звезда» завершила в 1961 году: став мишенью для испытаний крылатых ракет, она затонула в Рижском заливе.
Никто не может сказать, где сейчас остальная мебель с яхты — вряд ли она была нужна революционным матросам. История движется по спирали. Возможно, на каком нибудь её витке что то и появится на аукционах. Да и сам Свирский до сих пор остаётся загадкой для историков: нет ни одного его портрета, а с датой смерти тоже не все ясность.
О чего я улыбнулась на выставке — это увидев в витрине рубанок, принадлежавший Свирскому. Его тоже купили на аукционе. Знаете, на какой площадке? На Авито. Вот так пересекаются не пересекаемые вещи.
Татьяна Бушманова
Фото newreportage.ru / Татьяна Бушманова
