В тихом и спокойном Хельсинки — уже месяц ажиотаж и очередь из десятков человек на проспекте Маннергейма: под землей перед торговым комплексом Kamppi открылся новый мультимедийный музей Amos Rex, а по факту — портал в мир снов и чудес, где каждый может почувствовать себя ребенком.
Аналога Amos Rex в Петербурге нет: во-первых, из-за необычного архитектурного проекта, который финская столица позволила себе за 50 миллионов евро, во-вторых — из-за самой концепции музея современного искусства с вкраплением коллекции традиционного музея-предшественника — Музея Амоса Андерсона, находившегося на соседней улице. Но главный wow-эффект дает выставка, которую музей решил показать первой: в подземных «пещерах» с плавными очертаниями японские художники из teamLab представили проект Massless. Это ряд световых проекций, в том числе интерактивных и постоянно изменяющихся — так, что они не могут повториться дважды.
Аналога Amos Rex в Петербурге нет: во-первых, из-за необычного архитектурного проекта, который финская столица позволила себе за 50 миллионов евро, во-вторых — из-за самой концепции музея современного искусства с вкраплением коллекции традиционного музея-предшественника — Музея Амоса Андерсона, находившегося на соседней улице. Но главный wow-эффект дает выставка, которую музей решил показать первой: в подземных «пещерах» с плавными очертаниями японские художники из teamLab представили проект Massless. Это ряд световых проекций, в том числе интерактивных и постоянно изменяющихся — так, что они не могут повториться дважды.
Творческое объединение teamLab несколько месяцев назад «взорвало» социальные сети видеозаписями из нового музея на своей родине — в Токио: яркие цифровые инсталляции с гигантскими водопадами, растениями и животными приводят в восторг детей любого возраста. Теперь, чтобы попасть в такой «музей будущего» (он же «кинотеатр будущего»), можно не лететь в Азию — достаточно приехать в Хельсинки. Главное — успеть до конца выставки, то есть до 6 января.
Экспозиция расположена на одном этаже, это фактически четыре зала и предваряющая их медиаработа в фойе. Esso – так называется первый экспонат — в переводе с японского — круг. Это пространственная каллиграфия в воздухе, когда зритель видит только появляющуюся черную краску от кисти, но не видит ее саму. След растворяется, вращается вокруг своей оси. Авторы здесь отсылают зрителя к философии Дзена, где круг — это целостность вселенной, равенство и истина.
Остальные залы-инсталляции расположены в темных комнатах и занимают их полностью. Первая — Black Waves — это стихия: волны бушующего моря, словно сошедшие с картин Кацусики Хокусая, «захлестывают» три из четырех стен зала, отражаясь в его гладком полу.
Graffiti Nature — это цветной мир снов, фантазий и счастья: в лабиринте стен и зеркал многократно отражаются проекции цветов, бабочек, зверей и птиц — все они были созданы посетителями музея. Публике предлагается выбрать форму-раскраску (крокодила, птицу, лягушку, цветок или бабочку) и заполнить ее любыми цветами с помощью мелков. Готовый рисунок сканируется и «оживает» на стене. Животные и растения реагируют на посетителей — проведя по стене рукой, человек дает жизнь цветам, а многократно наступив на животное — его «убивает»: в разные стороны разлетаются пятна краски. Но так как это — мир чудес, смерть не окончательна: спустя пару секунд существо «оживает».
Vortex of Light Particles — водоворот струящихся частиц голубого света, охватывающий гигантское помещение зала и увлекающее за собой в «черную дыру». Это сайт-специфик-инсталляция (рассчитанная под конкретное место и его ландшафт), которая соединяет энергию творчества внутри музея с повседневной жизнью города («черная дыра», в которой скрываются частицы, — это закрытое световое окно-кратер, за которым начинается улица). Эта работа занимает главный зал музея, огромный, охватить который взглядом можно разве только лежа на полу (для этого в нем размещены диванчики-лежанки).
Наконец, последний зал — это кино, на которое запускают партиями, чтобы показать четырехминутный сеанс. Экраном становятся все стены и пол — зритель несется в бесконечность за проводниками — трехлапыми воронами, символами солнца в восточной мифологии. Энергия нарастает, усиливаемая музыкой (Hideaki Takashi — ему принадлежит звуковое сопровождение по всей выставке), и выплескивается на зрителя фейерверком цветов, разлетающихся в трехмерном пространстве на лепестки.
Проходя через залы музея в обратном направлении, к выходу, посетители замечают еще один зал, словно спрятанный посреди инсталляции с граффити-природой: это зал постимпрессионистов из коллекции Сигурда Фростеруса, архитектора здания, в котором в Хельсинки расположен известный русским туристам магазин Stockmann.
Пока трудно представить себе, как в необычных помещениях нового музея будут смотреться другие выставки, особенно относящиеся к более традиционным форматам (например, со 2 февраля по 19 мая в музее Amos Rex ждут бельгийского сюрреалиста Рене Магритта, а также гордость современного голландского дизайна — дуэт Studio Drift). Но это позволит показать больше экспонатов: нынешняя выставка японцев — это всего пять работ, и, судя по отзывам в интернете, для некоторых посетителей, не готовых платить 18 евро исключительно за новый опыт и необычную атмосферу, этого недостаточно. Впрочем, с этим можно поспорить: из-за стола лучше вставать с легким чувством голода.
Алина Циопа, Фонтанка.ру
