Последние три недели октября Эрмитаж одну за другой приоткрывает двери своего нового дома: Восточное крыло Главного штаба примет три выставки, подготовленные в рамках проекта "Эрмитаж 20/21".
Эта амбициозная программа посвящена современному и преимущественно радикальному искусству. Однако первая выставка реконструированного до неузнаваемости Главного штаба оказалась классической донельзя.
"Библиотека архитектуры" — это выставка архитектурных рисунков из собрания Сергея Чобана и коллекции Государственного Эрмитажа. Отношения между партнерами здесь строго паритетны: каждая сторона показывает равное количество листов. Но если бы именитый русский архитектор немецкого в основном местожительства не заболел около десяти лет назад недугом коллекционирования, этой выставки не было бы. Во внутренней иерархии Эрмитажа архитектурные рисунки присутствуют где-то на периферии: отдельных выставок удостаиваются только классики жанра, а огромный массив остается неопубликованным.
Так, например, большинство листов с нынешней выставки никогда прежде не выставлялись. В коллекции Сергея Чобана рисунков, конечно, гораздо меньше, чем в эрмитажном собрании, начало которому положила еще Екатерина Великая, но в нем есть редчайшие вещи, породившие у куратора выставки Дмитрия Озеркова желание сочинить разговор между листами из двух собраний. Эта немного борхесовская по разнородности и степени ирреальности "библиотека" построена на парах. Иногда пары очевидны: два листа одного архитектора из обоих собраний (Тома де Томон, Клериссо, Кваренги, Гонзага, Юбер Робер, Бибиена).
Иногда собраны по близости мотивов: мосты Гонзаги соседствуют с мостами Ноя Троцкого; пропилеи Лео фон Кленце XIX века с городскими воротами Жана-Батиста-Филибера Муатта XVIII века; декорации Блонделя (долгое время считавшееся утерянным изображение Театра иезуитов в парижском колледже Людовика Великого) и Бибиены; колоннады, колонны, портики, башни, фронтоны, памятники. Иногда сочиняется сюжет (Пантеон Суффло и монферрановский Исаакий, напрямую отсылающий к своему парижскому прототипу). Иногда сюжет работает на противопоставлении ("Храм бессмертия" Дюпре против проекта кладбища Бориса Иофана; пафосная классицистическая Военная школа в Париже против холодной утилитарности интернационального стиля Калифорнийской военной академии; устремленный ввысь маяк в Кронштадте против закопавшегося в глубь земли немецкого подземного дома).
И как венец всей экспозиции (а топографически — с него все и начинается) — знаменитейшая петербургская панорама Михаила Махаева (1749-1750). Вот только до сих пор мы ее знали по многочисленным гравюрам, по которым и сверялся канонический вид панорамы Невы с его идеальной небесной линией. В коллекции Чобана панорама Махаева представлена в виде предварительного рисунка, и каково же будет удивление специалистов, когда они увидят заметные расхождения с тем, что казалось незыблемой данностью. Номинально эта выставка продолжает "архитектурную" программу проекта "Эрмитаж 20/21", открытую этим летом выставкой Сантьяго Калатравы.
Однако по степени утопичности и отрыва от реальности она движущиеся фантазии Калатравы обскакала. И дело не в летящей свободе нескольких штрихов, сформировавших на листе так и не воплощенную виллу Хюббе Миса ван дер Роэ (1935), или совсем уж кинематографичных космических кораблях Леббеуса Вудса (1989), а в отношении к архитектуре как идее. "Библиотека архитектуры", отсылающая к временам, когда каждый архитектор, как например Кристофер Рен, из каждого путешествия привозил с собой "всю Францию на бумаге", предстает в эрмитажном сочинении идеальным архитектурным алфавитом. Который, по идее, каждый архитектор должен иметь, если даже не в собственном доме, как Сергей Чобан, то в голове уж точно.
